«Марша Миллионов-3»: несмотря на всеобщее разочарование, будущее есть

Доминирующее ощущение разочарования от «Марша Миллионов-3» на практике засвидетельствовало ранее ощущаемый многими тупик, в который зашло Движение. Однако, эволюция политической сознательности ядра протеста, которое можно было наблюдать 15 сентября, и поиски новых практик политического действия, идущие все последние месяцы за территорией крупных митингов, продолжают содержать в себе значительный потенциал для его роста.

«Марш Миллионов-3»

Дезориентированность рядовых участников субботней акции протеста, пожалуй, лучше всего переданная очерком «Боль и пустота» журналиста Егора Сковорода, была предсказуема. Не предчувствие ли этого заставило организаторов акции 12 июня назначить следующую дату мобилизации аж на через 3 месяца?
Все последние 10 месяцев Движение было Ситуативным и Несамостоятельным. Повестка постоянно менялась от каждого крупного митинга к следующему: думские выборы довольно быстро стали менее интересны президентских, а вскоре перестали говорить и о последних. Главенствующие политические смыслы формировались не внутри Движения, в его организационных структурах и из-за рефлексии идеологии – так как общегражданский протест, объединивший столь различных участников, ничего такого так и не породил - а в медийном пространстве и как реакция на действия властей.

Отсутствие 15 сентября актуальной повестки и гнетущие однообразие сценария предстоящего митинга, с каждой минуты после шествия подталкивало уходить с проспекта Сахарова все большее и большее участников акции. Вместе с ними улетучивалось и воодушевляющее пространство общения, существующее в противовес оккупированный Сцены ВИПами, возникшее в мае-июне.

С другой стороны, рутинизация «Маршей Миллионов» способствовала и росту сознательного участия. Кроме образовательной колоны, заявившей о себе еще 12 июня, в субботу на улицы вышли отдельные колонны экологов, дольщиков и многих, многих других. Всем этим людям оказалось важно продемонстрировать, что их не стоит связывать с официальными «лидерами оппозиции», и заявить собственную повестку.

Вне митингов

Хотя центром растущей политизации остается пространство крупных митингов, все больше и больше ее будущее начинает зависеть от того, что происходит вне уличных акций.
Пожалуй, лишь в декабре-январе протест неполитического большинства мог ограничиваться митингами и социальными сетями. Довольно быстро митинги стали играть привычную роль – не более, чем средства привлечения социума к общественной проблеме и позиции участников акции. Послевыборные протесты быстро заняли главное место в общественно-политической жизни России, а, значит, перед Движением во весь рост встала задача следующего уровня.

Нулевая репутация всех трех политических флангов для людей, получивших первый опыт участия в политике лишь после выборов в Госдуму, означал, что поиск средств для изменения ситуации будет проходить исключительно опытным путем. Поездка к голодающему Олегу Шеину; гуляние по бульварам и #ОккупайАбай; стояния у судов; спровоцированное процессом над Pussy Riot гражданское самоопределение профессиональных сообществ, возникновение не правозащитного «Комитет 6 мая»; политизация волонтерских практик, ранее свойственных лишь сфере благотворительности, стоящая за движением наблюдателей и помощью Крымску – все это должны были пережить на собственном опыте те, кто не мог удовлетвориться ролью массовки на митингах «лидеров оппозиции».

Будущее?

Конечно, наблюдаемый пусть и небольшой, но все-таки рост политической сознательности протестного ядра не стоит однозначно противопоставлять унынию большинства. Не стоит его однозначно противопоставлять и обрыдшим ВИПам, до сих пор не отпускающим главные места на Сцене митинга. Все это части одного Движения, находящиеся между собой в сложных и противоречивых отношениях. Так ощущение всеобщего консенсуса, возникшее в декабре, формирует на время крупных митингах то политическое пространство, в котором начинают заявлять себя различные активистские группы. Если участвующее лишь в крупных акциях большинство перестанет на них ходить, исчезнет и пространство, в котором важно заявлять себя активистскому ядру протеста.
Если массовость будущих митингов является обязательным условием для развития протестного движения, то за счет чего оно обеспечивается? Если еще в декабре социальные сети могли конкурировать со СМИ, то уж к маю последние вернули свою непропорционально большую роль в общественно-политическом среде. Обеспечивать мобилизацию, на всех углах вещающая о следующей дате крупной акции, о чем ярко свидетельствуют показатели соответствующих агитационных встреч в социальных сетях – начиная с весны они редко набирают более нескольких сотен, тогда как на улицы выходят десятки тысяч.

И численность предстоящих крупных акций очень даже может значительно уменьшится. Так как после президентских выборов, власти отреагировали на полугодовые протесты демонстративными репрессиями. И увольнения главных редакторов из критических СМИ – а не обыски «лидеров оппозиции»; давление на поддержавших протесты депутатов и, даже, уголовные дела против рядовых участников протестов – дали ощутимый эффект.
За лето интернет медиасреда поменяло позитивное отношение к протестам на негативное. Это видно на тональности при освещении 15 сентября крупными СМИ, кичащееся своей беспристрастностью, и применяемых ими откровенных манипуляций.
Так «Коммерсантъ» описание акции подвел к оценкам двух малоизвестных политологов, говорящих языком типичной кремлевской пропаганды. «Интерфакс» закончил освещение митинга оценками секретаря генсовета «Единой России» и замсекретаря генсовета «Единой России», присовокупив к ним «экспертное» мнение прокремлевского «правозащитника» Александра Брода. А «Лента.ру» просто поручило написать итоговый материал журналисту, известному своими яркими интервью с подлецами, который все свел к «сбору денег на нужды оппозиции» и инсинуациями по поводу «адекватности» выступающих со сцены. Тенденциозность очевидна на контрасте с нейтральными материалами «Русской службы Би-би-си» и «Голоса Америки», которые сконцентрировались на выступлениях ораторов со сцены и взяли интервью у рядовых участников митинга – то есть, зафиксировали ровно то, ради привлечения внимания к чему и проводятся уличные акции.
Однако ориентиром для проведения социалистами своей политической линии должны являться не СМИ, а взаимодействие с экспериментирующим ядром протестов, которое только и может принципиально изменить содержание и форму протестов.
Крупные уличные акции не должны являться самоцелью. Активистка РСД Изабель Магкоевой стала ведущей митинга 15 сентября и не для того, чтобы приумножать собственный медиакапитал. А чтобы продемонстрировать альтернативу Немцовым, Яшиным, Навальным и Гудковым, пытающимся запудрить мозги рядовым участникам своим якобы неожиданно возникшем желанием социально-экономических преобразований.

В фокусе внимания социалистов должен быть болезненный процесс возникновения новых политических практик, который протекает вне пространства крупных митингов. Только формирование политической культуры участия прояснит мутную идеологическую невнятицу, заполнившую наше общественно-политическое пространство. Только формирование постоянных структур, на основе пока еще ситуативных практик, позволит помочь Движению совершить эволюцию от рутинного хождения по улицам за «лидерами оппозициями» в полноценную социальную борьбу.

фото Алексея Кузнецова РСД - Санкт-Петербург

17 сентября 2012 — Сергей Решетин — РСД



 http://anticapitalist.ru/analiz/%C2%ABmarsha_millionov-3%C2%BB_budushhee_est.html#.UFca9-ERiBv